...она сидела в полутьме, рассматривая бледно-желтый свет проектора, отражающийся в стеклянном столе, и слушала голоса, которые произносили глупые умные слова и создавали ровный, даже приятный фон. Ее мало что интересовало сейчас. В темной комнате было уютно. На экране перед ее глазами сменялись картинки проектора, но поскольку каждую из них она видела в своей жизни уже много раз, мелькание света тоже не отвлекало ее от медленного, густого и тягучего потока размышлений. Спокойствие ее расслабленных рук и мыслей растекалось, как туман, рассеивалось в пространстве, и, отражаясь, от стен, возвращалось к ней еще большим спокойствием. Туманная, клубящаяся субстанция спокойствия прерывалась черными провалами только в двух местах – на столе, где прямо перед ней лежал телефон, и под столом, куда она опустила безвольную руку с порезанным с утра указательным пальцем. Палец почти не болел, только иногда начинал пульсировать, будто переполненный жидкостью, тогда становилось неприятно. Но ненадолго. Гораздо больше ее беспокоил телефон. Он заставлял ее отвлекаться, нервничать и ждать. И не отвечал. Если ничего не спрашивать, то и не придется ждать ответа. Неответ ощущался почти так же неприятно, как и возможный неприятный ответ... Спокойствие. Было лучше всего. Проектор грел ее прохладную руку своим ласковым жужжащим дыханием и светился желтым уютным светом. Ей было почти хорошо. Если бы не порезанный палец. Если бы не телефон...

Ей 71. Она даже приблизительно не знает, что такое оргазм. Она прожила с мужем 40 лет. Спать с ним ей всегда было неприятно. Один раз в ее жизни был человек, который поцеловал ее так, как ей понравилось. В то время она уже была замужем, продолжения она себе не позволила.

Ему 25. Почти все время пока он не спит, он пьян. Иногда больше, иногда меньше. Он любит в жизни две вещи – музыку и рыбалку. Люди ему не нужны. Он относится к ним как к фону. Фон меняется, а он остается. Он не умеет жалеть, не знает, как. Если он чувствует себя виноватым, он уходит. Он называет это свободой.

Ей 47. Полгода назад она переехала в другой город, у нее нет детей или мужа, она снимает квартиру с двумя незнакомыми ей людьми. У нее нет лишних денег, сомнительно, что ее профессия ей интересна.

Ей 32. Она очень хорошо выглядит. Лет на шесть младше. Она ходит с подружками на концерты Сукачева, играет по ночам в компьютер, на работе ответственно выполняет «от сих до сих» и у нее постоянно грустные глаза.

Ей 40. Она работает как бес. Она рисует и выдумывает кукол. Она ходит на спектакли и рестораны. Она танцует фламенко. Она никогда не красилась. Несколько месяцев я наблюдала ее без косметики. Однажды в конце рабочего дня она нарисовала себе глаза, по пути в машине накрасила губы красным. Около метро ее ждал молодой человек. Через неделю она пришла на работу заплаканная. Стояла у окна и ничего не замечала. Я спросила, что произошло. Она вздрогнула, собралась и сказала, что пора идти на совещание. Вечером у метро ее никто не ждал. Больше накрашенной я ее не видела.

Ей 27. Она влюбляется во всех, с кем спит. Честно. До слез. А спит со всеми, кто ей нужен. Она всегда добивается того, что задумала. Она привыкла пользоваться людьми. Она соблюдает общечеловеческую мораль, пока эта мораль не начинает ей мешать.

Ему 26. Пять лет он живет с девушкой. Периодически ему хочется чего-то безумного, плохого. В память о том, каким он был до встречи с ней. Залезть куда-нибудь в запретную зону. Завести любовницу. Подраться. Ощущение от него – как будто он держит в руках гранату и раздумывает, выдернуть ли чеку. Раздумывает всерьез, только робко-робко, тихо-тихо.

Ей 23. Она живет с парнем и подружкой. Подружка не работает, парень – раззвездяй. Она убирает в квартире после пьянок, красит стены в коридоре после того, как придет с работы. Они живут и пьют на ее деньги. Подружка не работает пять месяцев, парень – раззвездяй пожизненно. Она плачет и говорит, что любит их.

Ему 24. Добрый. Молчаливый. Если что-то надо сделать или помочь, не задает лишних вопросов, просто делает. Правильный. Очень смешно умеет шутить. Спокойный и умный. Работает в милиции. Когда меня кинули менты, доходчиво и по порядку объяснил, где они меня прокатили и как от них отвертеться в следующий раз. На наивный вопрос – а откуда ты про это кидалово знаешь? – ответил, что сам так зарабатывает. «А тебя, дуру, просто жалко стало».

Ей 26. Она живет одна. Радуется, грустит. Через время забывает, по какому поводу. Немножко работает, немножко рисует. Немножко поет, немножко любит, немножко думает, немножко сочиняет. Немножко человек.

Ему 26. У него в голове до черта идей и сумасшествия. Он видит все не так как другие. Он постоянно спорит со всеми и с собой. Самый любимый его вопрос – почему так? Почти никогда он не бывает спокоен. Только если вдруг сам решит поиграть в спокойствие. Он постоянно в терзаниях и стремлениях. А параллельно работает на обычной хорошей должности, живет обычной хорошей семьей, купил машину и завел кота. Обычного.

Ему 30. Он стильный и безумно худой. Когда-то у него был друг – молодой безумный светловолосый подросток. Они дружили очень долго. Наверное, ему тогда просто не повезло: он влюбился в друга. А друг – нет. Он знает все клубы в городе и ходит на все гей-вечеринки. Он любит молодых и тоненьких мальчиков. Теперь периодически у него появляются юные прекрасные любовники. Если он приводит такого к себе домой, он говорит маме, что это мой брат. Я подтверждаю, если что.

Ему 18. Он один из трех самых красивых для меня мужчин на свете. Когда я его в первый раз увидела, мне показалось, что весь мир вокруг замер и существует только он – больше ничего. Я рассматривала его как произведение искусства. От него пахло стилем и деньгами. Через некоторое время после нашего знакомства я узнала, что он нашел себе спонсора и уехал в Москву. Еще через полгода мне в руки случайно попал дешевый рекламный журнал – на обложке он рекламировал шарфы какой-то трикотажной московской фабрики.

Ему 34. В день своей свадьбы он переспал со свидетельницей. Через год после свадьбы его жена была беременна. Однажды днем к ним пришла та самая свидетельница, рассказала, что не может без него жить, и попросила жену отдать его ей. Жена упала в обморок. Свидетельницу он ударил по лицу и выгнал. Жену положили на сохранение в больницу. Ночью он позвонил своей любовнице, а когда она приехала, плакал у нее на руках и рассказывал как ему тяжело. Любовницей была я. После этой ночи я никогда его не видела.

Не сиделось.
Не ходилось, не лежалось, не смеялось.
Не икалось, не искрилось, не пилось, не голосилось.
Не страдалось.
Не писалось. И не думалось до кучи.
Не спалось. Не провожалось.
Пялилось в окно на тучи.
Не грустилось. Не скакалось. Ровно не стоялось тоже.
Зависалось и штормилось. И мурашилось по коже.

Совершенно стандартное начало: знакомство у друзей, даже не знакомство, а так просто оказались в одно время у одних и тех же друзей. Да собственно, и не происходит ничего. Он заводной и шумный, она тихая и смешная, просто приятное «будем знакомы». У него за спиной «жизнь, полная лишений и выгоняний», как у Матроскина, у нее – обиды, расставания, боль. Они оба привыкли молчать об этом, оба привыкли к одиночеству. И в ее и в его мире каждый человек сам по себе.
Они нравятся друг другу. И проводят рядом много времени, только внешне все остается на уровне просто знакомства, никто из них не показывает друг другу лишней заинтересованности. Наверное, потому что - а вдруг с другой стороны ничего и нет? Гораздо проще изобразить, что «секс еще не повод авторизовать тебя в аське», и сделать вид, что тебе совершенно и не нужно было ничего кроме этого.
Потом они расстаются на несколько дней, и она понимает, что скучает. Только по привычке не разрешает себе понять, что скучает именно по нему. Она ведь такая независимая. И он не звонит. Для нее это означает, что она увлечена несколько больше чем он. Это с ее точки зрения неправильно, но раз уж так случилось, то она решает позвонить сама. Недовольная собой, набирает его номер, зато слышит его голос. Он есть, он живой. Он говорит ей, что может быть, они увидятся, и ей вдруг этого страшно хочется. Обещает перезвонить, и она неожиданно для себя начинает ждать звонка. Все это время она занята, но думает о нем. Так проходит несколько часов. Часы тянутся долго, когда ждешь.
А от него приходит смска. Всего лишь какая-то чертова смска!
Как объяснить... Голос – это что-то живое. Когда тебе звонят, ты понимаешь, что ты хоть сколько-то важен. Когда ты получаешь смс... Это как будто от тебя хотят отделаться. А особенно в такой ситуации.
Она расстраивается. Но убеждает себя, что все нормально – ведь не взаправду же все это. Так, поиграть.
На следующий день он находит ее в аське, и как ни в чем ни бывало, говорит привет. Она не знает, что думать. Ведь по аське не слышно голоса, не видно взгляда. Она просто высказывает свою обиду. Он просто говорит, что ему странно слышать эти претензии. И пропадает из аськи. То ли действительно уходит, то ли просто перестает общаться. Она ненавидит аську. Даже допотопные бумажные письма – живее. Чтобы написать такое письмо, нужно дорожить человеком намного больше, чем чтобы просто даже позвонить по мобильнику. Чтобы поговорить в аське по душам, нужно доверять человеку, никак невозможно это сделать двум параноикам, которые в каждом слове видят что-то свое.
Она приезжает. Они встречаются. Снова все хорошо. Даже рассказать нечего. Это так легко – когда человек рядом. Когда можно спросить, если не понимаешь, и знать, что ты поймешь ответ, а не додумаешь его интонации, не нафантазируешь причин.
Она снова уезжает. На прощанье он просит ее «позвони». Уже без удивления скучает по нему. Звонит и зовет в гости. Он отвечает, что не сможет, что наверное они увидятся завтра.
Мысли у нее... Когда-то ей сказали, что она ни фига не блондинка, не брюнетка, у нее вообще мозг устроен так, как он не работает у нормальных людей – она смотрит на все одновременно со стольких сторон, что у нормального человека было бы расслоение личности. Она не понимает, что происходит. Он не хочет ее видеть? Почему? У него другая? Другие? Ему было плохо? Он боится? Она что-то сделала не так? Ему лень? Ему больше нравится пить с другом? Или он правда заболел? Или он просто мудак? Хм. Тоже вариант.
Она приходит домой и видит в аське «не обижайся». Ей этого мало. Ей нужно слышать, видеть, чувствовать, чтобы понять. Она не отвечает. Молча смотрит, как на экране появляются слова «я приеду к тебе послезавтра».
Смешно. Послезавтра.
Назавтра она решает не звонить. Или позвонить. Или... Не знает что делать. Просто хочет к нему. Он молчит. Проходит день. Поздно вечером она приходит к компромиссному решению и пишет ему смс. И ждет, что будет. Телефон молчит. Проходит десять минут, полчаса. Она смотрит кино, но это ее мало занимает. Он выходит в аську, но не пишет. Замечательно.
Она знает, что когда у него открыта аська, вовсе не обязательно, что он рядом. Но ведь может быть, что он намеренно не пишет ей. Откуда ей знать, что на самом деле правда!!!!!!!!
Она смотрит на отправленную недавно смс и видит, что смска не была доставлена. Черт. Она ненавидит смс.
Тогда она перестает думать вообще и пишет ему в аське. И не получает ответ. Он в аське, но не пишет. Я уже говорила, что она ненавидит аську?
Она ставит режим «отсутствует» и уходит спать.
С утра находит в аське завал сообщений от него. «Где ты?», «я тебе совсем не нужен?», «я скучал...», «я ниХУЯ не понимаю».
Все ее переживания возникли на пустом месте. Он не получал ее посланий. Она не получала его.
Ей смешно.

Есть такие вещи неосязаемые, например, запахи, музыка, звуки, которые вызывают ощущение дежавю или возвращают в настроение, пережитое когда-то, причем меня иногда до такой степени, что я зависаю и пропадаю из окружающей реальности.
«В колодце выпили всю воду, и все консервы съели мыши, вот беда...» - я в Самаре, сижу дома, жду человечка. Уже долго жду, уже ночь на улице. И тут на весь двор раздается бешено громкая музыка из въехавшей машины. Песню такую не знаю, звук в этой машине в первый раз слышу, но точно знаю, что это он приехал. Встаю, даже без звонка выхожу, сажусь в машину, он протягивает мне розу и везет купаться. Ночью на Волге...
«Не отпускай меня, вдруг кто увидит...» - деревенская дискотека :) музыка такая, что можно умереть, танцы системы «три притопа и изгиб». Мне лет тринадцать, наверное, я как всегда в стороне стою и рассматриваю это шевелящееся великолепие. Оно прерывается «медляком», как ни странно – Земфирой. И меня приглашает танцевать мальчик... Смешно, я не помню, что у меня с ним было, помню, что очень-очень не хотелось, чтобы отпускал…
«Feel good inc» - Питер, гостиница с видом на Неву, 11й этаж, я сижу на балконных перилах, свесив наружу ноги и слушаю, слушаю, слушаю ее и смотрю на реку, на башни, на церковь, на крыши, на закат... Внизу идут люди и показывают на меня пальцем, а я машу им ногой :)
«Проказы хмеля и солода, ...» - я дома, рядом Макс, который меня страшно раздражает в тот момент, а мне так хочется реветь, что я врубаю звук на полную и от всей души воплю «и я летала над городом!», Макс смотрит на меня, смеется, хватает на руки и начинает по всей комнате кружить, и я смеюсь тоже...
«Голубочек» - ночь, карьер, темная зеленая вода, я сижу у костра рядом с обрывом в воду. Почти все спят, у костра нас всего четверо. Гитары нет, и я начинаю петь. Ночью над водой звук моего голоса разносится очень далеко и пою я так красиво, что даже меня это завораживает. Когда я замолкаю, наступает тишина, а потом слова «ты поешь ее лучше, чем в оригинале»... просто я ее чувствую...
«Eternal flame» - Питер, мне четырнадцать, палуба корабля, Нева, туман такой, что не видно берега, семь часов утра. На мне лосины :) и свитер зеленый. И очки! (боже, боже:)) И романтики полные глазищи, потому что все в первый раз – первый раз самостоятельная вылазка, первый раз можно вообще все!, первый раз любовь...
«Прости меня, прости, мамуля, мама, мама» - приехали на дачу, резвились там, как дети, порвали подушку, усыпали все перьями, я неимоверно гордая собой, потому что положила пять пулек в яблочко из пневматики, в оконцове дня все красные после бани, «чифирнули, картошечки пожарили», и завернутые в полотенца, играем в покер.
«Get low» - учусь ездить на машине в Самаре. Врубила эту песню и качусь, шалея от восторга, пока не вижу, что у меня на спидометре 160. Тут же, шалея от ужаса, ору на хозяина машины, какого черта он меня не тормозит! – а зачем, отлично едешь... :)
«It’s a wonderful, wonderful life» - я иду в деревню. Пешком в гору. 25 километров. Идти еще километров шесть. Осознание этого факта убивает, да еще жарко – лето в разгаре. На одной ноге кровавый мозоль, потому иду босиком, очи долу опустив. И тут начинает играть эта песня в плеере, еще кассетном, тяжелом. Я оглядываюсь - а вокруг !!! - красота – поля подсолнухов, и все такое невероятно желто-зеленое и огромное синее небо. И настроение взлетело сразу :)
«Пусть дорога вдаль бежит, грусть пусть на сердце не лежит» - ночь, выезд из города, едем купаться, балдеем от счастья... свет фар, разбивается стекло, удар, сбитый пьяный бомж. Насмерть.

Таня: рома, я вообще готова рвать скакалки на куски по пять сантиметров - ЧТО ЗА ХУЙНЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
yarkin.r: гы
Таня: кто бы мне, блин, объяснил!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
yarkin.r: Рома пишется с большой буквы
Таня: нееееееет, не любой рома так пишется!
некоторые ромы пишутся вообще - "мудак"!, тебе еще повезло!
yarkin.r: А ну тогда конечно :)

так в продолжение темы про мужиков-мудаков: в свете происходящих событий отшвырну-ка подальше все эмоции. занимательно жить можно и с примитивным спортивным интересом.

из разговора с поставщиками:
- what is "Yeburg"?
- гм... "Fuckcity"

Пока есть время, здоровье и силы, нужно делать все возможное, чтобы проебать время, растратить силы и угробить здоровье. Иначе время проебется само, силы денутся неизвестно куда, а здоровье все равно угробится. А ты будешь сидеть и ломать голову, «а я где был? Что в это время делал? Почему не получал удовольствие от процесса?» Ни в коем случае нельзя этого допустить!

- и они должны били жить долго и счастливо и умереть в один день!..
- ух ты! и что дальше было?
- умерли в один день.